С. Канниццаро (1826—1910). На заседании Лондонского химического общества 30 мая 1872 г. С. Канниццаро прочел лекцию в честь Фарадея на тему «О пределах и о форме теоретического преподавания химии». Хотя эта лекция состоялась в 1872 г., она является по существу дела методическими выводами из той концепции, которую С. Канниццаро разработал раньше и защищал на конгрессе в Карлсруэ.

В начале лекции С. Канниццаро ставит на обсуждение важнейший в то время вопрос преподавания химии: «Следует ли при преподавании всего того, что относится до значения, смысла и употребления химических знаков, формул и уравнений, обходить молчанием атомную и молекулярную теорию, как излишнюю и даже вредную теорию, и ограничиваться только эмпирическими законами, на которых они основываются?» (С. Канниццаро, О пределах и о форме теоретического преподавания химии, Киев, 1873, стр. 1). В последующем изложении С. Канниццаро доказывает, что атомно-молекулярное учение должно быть предметом изучения и по химическим (на которых останавливаться не будем), и по педагогическим соображениям, которые заключаются в следующем:

1. Атомно-молекулярная теория есть «введение, подготовление, основание изучения превращений вещества», что составляет «настоящий предмет нашей науки» (там же, стр. 25).

2. Химические законы (законы определенных и кратных пропорций, законы простых и сложных эквивалентов и объемов газов) могут быть поняты надлежащим образом только с помощью атомно-молекулярной теории. Химические законы «без помощи атомно-молекулярной теории недостаточно проникают, не запечатлеваются в уме большей части студентов и остаются отдельными, без всякой взаимной связи».

3. Атомно-молекулярная теория необходима для уяснения происхождения «значения, смысла и употребления химических знаков, формул и уравнений».

4. Атомно-молекулярная теория способствует развитию умственных сил учащихся.

5. Усвоение атомно-молекулярной теории позволит, учащимся по выходе из школы следить за развитием науки.

Хотя все эти соображения приведены С. Канниццаро по отношению к высшей школе, но они имеют самое непосредственное отношение и к средней школе. О средней школе С. Канниццаро не говорит, очевидно, потому, что даже в высшей школе атомно-молекулярное учение еще не находило себе места.

С. Канниццаро против догматизма в изучении атомно-молекулярного учения и в то же время против длинного и утомительного пути индукции. Он за то, чтобы возможно быстрее познакомить учащихся с атомномолекулярной теорией, потому что после этого будут понятны законы, факты и химический язык.

Станислав Канниццаро

Станислав Канниццаро (1826-1910)

Вместе с тем он за то, чтобы преподавание было доказательным и убедительным. И для этого оно должно учитывать «все те фазы, через которые прошла сама наука при своем историческом развитии» (там же, стр. 2). В преподавании атомно-молекулярной теории надо исходить из теории Авогадро, так как «эта теория есть наиболее логический исходный пункт, для уяснения основной идеи частицы и атома и для доказательства существования последних» (там же, стр. 6).

С. Канниццаро не разделяетпуть от химических эквивалентов к атомно-молекулярной теории,так как закон эквивалентов есть тот же закон атомов, и, кроме того, исходя из эквивалентов, нельзя еще доказать реальность существования частиц и тем более вывести их относительные веса.

Изучение химии С. Канниццаро предлагает начинать с основных фактов, которые следует давать на хорошо выбранных опытах, и постепенно поднимать учащихся на тот уровень, на котором находились современники А. Лавуазье, правильнее сказать, современники М. В. Ломоносова и А. Лавуазье.

Большое внимание должно быть при этом уделено изучению закона сохранения массы в химических превращениях, так как этот закон содействовал разъяснению всех наших понятий относительно реакций простых и сложных тел, служил основой для разработки новых экспериментальных методов. К сожалению, С. Канниццаро приписывал этот закон А. Лавуазье, в то время как он неоспоримо принадлежит М. В. Ломоносову.

После этого С. Канниццаро переходит к закону определенных пропорций и переводит, таким образом, учащихся из эпохи А. Лавуазье (правильнее Ломоносова и Лавуазье) в эпоху Пруста и Берцелиуса.

Далее излагается гипотеза Дальтона. «Я излагаю эту гипотезу свободную от всего постороннего. Я догматически даю таблицу элементарных атомных весов и ввожу употребление знаков и формул» (там же, стр. 13). Как следствие отношения атомных весов дается понятие о законе кратных отношений. Теперь С. Канниццаро переходит к закону Гей-Люссака о простых отношениях между объемами газообразных веществ, принимающих участие в реакции и получающихся после реакции, разъясняет основные положения молекулярной теории строения газов и определение молекулярных весов, пользуясь законом Авогадро. От молекулярных весов и количеств содержащихся в них отдельных элементов С. Канниццаро переходит к выводу атомных весов.

С. Канниццаро утверждает, что при таком логическом процессе изучения существование атомов выводится как настоящий закон.

План и метод преподавания атомно-молекулярной теории основан у С. Канниццаро на правильном сочетании эмпирического и рационального, логического и исторического, на допущении на время, когда это дидактически оправдано, догматизма и на доказательстве в последующем изложении догматически преподанных ранее положений, на стремлении дать неопровержимые опытные и теоретические доказательства реального существования атомов и молекул. Борец за атомно-молекулярную теорию в науке С. Канниццаро стал выдающимся борцом за преподавание ее в химии. Это была первая и притом правильная и ясная точка зрения по вопросу об изучении атомно-молекулярной теории в высшей школе.

Выступлением С. Канниццаро в Лондоне завершился длительный период борьбы за внедрение в курсы химии атомномолекулярной теории и разработку материалистической методики изложения ее, начатый еще в XVIII в. М. В. Ломоносовым. В последующие годы атомно-молекулярное учение стали изучать в высшей школе. Одни преподавали его по убеждению, другие — в силу создавшегося общественного мнения. Постепенно с большим опозданием по сравнению с высшей школой атомно-молекулярное учение вошло и в среднюю школу. Но эта борьба не была завершена. Она продолжалась в этот и последующий период времени и в высшей и в средней школе и тем с большей силой, чем быстрее идеализм, вследствие загнивания капитализма, в различных его проявлениях охватывал умы химиков. Примером того, как в это время методисты строили курсы химии для средней школы и охраняли умы юношества от атомистики и материализма, служит методическая система немецкого педагога Р. Арендта.